Последние несколько лет Евросоюз лихорадит. Серьезные экономические проблемы в отдельных государствах ЕС, многотысячная волна беженцев из стран третьего мира и теракты в крупных европейских городах — все это заставило мир почти 100 лет спустя после выхода «Заката Европы» Шпенглера вновь задуматься о конце Старого света. О том, насколько он реален, рассуждают члены Экспертного клуба «Росбалта».

Последние несколько лет Евросоюз лихорадит. Серьезные экономические проблемы в отдельных государствах ЕС, многотысячная волна беженцев из стран третьего мира и теракты в крупных европейских городах — все это заставило мир почти 100 лет спустя после выхода «Заката Европы» Шпенглера вновь задуматься о конце Старого света. О том, насколько он реален, рассуждают члены Экспертного клуба «Росбалта».

В 476 году варвар Одоакр сверг с престола последнего императора Западной Римской империи. Когда-то самое передовое и могущественное государство континента постепенно пришло в упадок и уже не смогло вернуть прежнего величия. Ведущую роль в этом падении сыграли пришельцы — варвары. Мигранты, как мы бы сейчас сказали. Многие из них поступили на военную службу в римскую армию, но были готовы направить оружие против своего начальства, если это сулило наживу.

Конечно, мы живем в XXI веке, а не в V, Европейский союз — совсем не Римская империя, а беженцы из Сирии и Афганистана — не варвары. Однако современное межгосударственное объединение столкнулось с не меньшим набором проблем, чем его исторический предшественник. В процессе формирования и развития Евросоюза было допущено несколько крупных ошибок, которые и привели к печальным последствиям.

Ошибка первая — сам принцип объединения. То есть образование огромного союза со столицей в Брюсселе, во главе которого встала чиновничья олигархия.

«Изначально, еще в 50-х годах, ЕС задумывался как экономическое сообщество. Границы необходимо было ликвидировать, чтобы компании из разных стран могли конкурировать между собой. Свободу торговли дополнили свободой движения капиталов и рабочей силы. То есть и капиталисты, и рабочие смогли свободно пересекать границы — искать места, где выгоднее вести бизнес и где лучше платят. Однако в 90-е годы во главе всего встала европейская бюрократия. Это образованные люди. Но любая бюрократия стремится максимализировать прибыль. Поэтому придумываются все новые программы, чтобы забрать деньги у производителей. Мне кажется, весь этот аппарат можно сократить раз в десять. Но это вряд ли получится, так как чиновники начнут отстаивать свои интересы», — объясняет научный руководитель Центра исследований модернизации Европейского университета Дмитрий Травин.

Читайте также  Европа без Евросоюза?

Писатель и культуролог Андрей Столяров добавляет, что управляющим механизмом в ЕС был выбран консенсус, который означает получение согласия всех при принятии решений. «Такой механизм требует длительного согласования. В итоге он работает слаженно только в спокойной ситуации, а в кризис оказывается неэффективным. Вместо того, чтобы принимать решения, нынешняя Европа погрязла в обсуждениях», — отмечает Столяров.

Ошибка вторая — поспешное расширение. В ЕС были приняты более десятка бывших соцстран Восточной Европы. Но, как отмечает Андрей Столяров, не только экономики этих государств не были готовы к новым условиям, но и психология населения оказалась совсем не европейской. «Они относились к более развитым странам как к источнику пожизненной ренты. И теперь в ЕС тратят колоссальное количество сил, чтобы сгладить всевозможные претензии», — подчеркивает эксперт.

Третья ошибка объясняет вторую. Почему в ЕС рвутся как целые страны, так и многочисленные беженцы? Все дело в уровне жизни, который в Евросоюзе гарантирован любому человеку — даже тому, кто не слишком много трудится. Это порождает так называемое «иждивенческое мышление».

«Система пособий (англ. welfare) сделала ЕС исключительно привлекательным для мигрантов. Теперь туда приезжают не только чтобы работать, но и чтобы просто попасть в эту систему. Это не вина Европы, это ее беда. Не создать такую систему социального обеспечения она не могла, но там не думали, что в будущем столкнутся с такой проблемой», — объясняет Дмитрий Травин.

И, наконец, четвертая ошибка, которая заложила основу многих проблем, — это «синдром бога» европейских политиков. «Они часто пытаются за свой счет спасти тех, чья трагедия к ним не имеет отношения. Это благородное стремление, а у тех же немцев оно продиктовано, в том числе, желанием искупить грехи. Но подобные намерения зачастую упирается в нехватку ресурсов», — отмечает Травин.

Читайте также  Европейские консультанты оценили малый бизнес РК

Поэтому именно сейчас ЕС оказался перегружен заботами, и политики просто запутались. Мигранты, постепенная исламизация, терроризм — решения этих проблем пока нет. «Сначала империя всегда побеждает варваров, но затем они очень быстро перенимают передовые технологии и начинают одерживать верх за счет своей пассионарности и энергетики. Конфликт европейской цивилизации с исламом, видимо, будет развиваться именно по такому сценарию. Это ставит на повестку вопрос о выживании Европы», — полагает Андрей Столяров.

Однако другие эксперты с ним не согласны. По мнению Дмитрий Травина, европейцам придется существенно сократить социальные расходы и, возможно, потратить освободившиеся деньги на создание армии. Однако существующему устройству ЕС пока ничто всерьез не угрожает.

«У нас нет оснований считать, что Европа не справится. Да, там сложилась каста бюрократов во втором и третьем поколении. Они обеспечивают себе высокооплачиваемые рабочие места. Но говорить о том, что это наносит вред, мы сможем лишь по прошествии десятилетий. Сейчас это просто неприятная особенность социума. Об экономическом крахе речи тоже не идет. Да, Европа платит дань за свое национальное разнообразие. Потому что в регионах, где живет много выходцев из разных стран, экономический рост меньше, чем в других — большое количество регулирующих порядок чиновников просто „съедают“ часть прибыли», — отмечает вице-президент Ленинградской торгово-промышленной палаты Дмитрий Прокофьев.

При этом, по его мнению, ЕС продолжит расширяться, несмотря ни на что. «Что касается терактов, есть мировая статистика: на развитые страны приходится менее 1%, остальное — третий мир. Просто любой чих в Европе обращает на себя больше внимание, чем резня где-то на периферии», — подчеркивает экономист.

Доцент кафедры международных отношений на постсоветском пространстве факультета международных отношений СПбГУ Игорь Грецкий тоже уверен, что терроризм и мигранты не ставят под вопрос выживаемость Евросоюза.

Читайте также  Презентация Сахалинской области для потенциальных инвесторов из стран Евросоюза состоялась в Москве на базе офиса Ассоциации европейского бизнеса. Регион в составе правительственной делегации представляли и сахалинские компании. Сахалин стал первым из дальневосточных регионов, воспользовавшийся коммуникационными возможностями ассоциации. Теперь область готовится принимать представителей европейских компаний на островной земле, сообщает ИА SakhalinMedia.

«Мне кажется, что выход состоит в большей европейской интеграции. Рано или поздно в ЕС будет решение о создании общих структур, занимающихся безопасностью. Такой шаг давно напрашивается. Терроризм — это идеология, набор установок, и с ним можно бороться с помощью другого набора идей, то есть „мягкой силы“. По сути теракты показывают лишь бессилие терроризма, так как нет опыта создания таким путем благополучного государства. В этом смысле терроризм никогда не являлся привлекательным для значительной части населения», — поясняет эксперт.

Важно и то, как повела себя Россия в данной ситуации. По мнению Грецкого, наша страна должна была проявить солидарность с Европой. Однако сегодня в российском обществе превалирует позиция «так вам и надо».

«Контроль на границах ЕС явно будет усилен. И даже если убрать за скобки все наши проблемы, то есть Сирию, Украину и прочее, то теракты не приближают нас к заключению договора о безвизовом режиме с Евросоюзом. Так что злорадство и сарказм наших государственных деятелей были неуместны. Это уж точно не сделает жизнь россиян безопасней», — уверен Грецкий.

По его мнению, в этой ситуации следовало бы создать еще одно пространство для сотрудничества с ЕС. Но безвизовый режим с сегодняшней Европой явно не входит в число приоритетов российской власти. Там стремятся совсем к другому. Крах Старого света наверняка был бы желанным для многих российских политиков, которые только и ждут чужих неудач, чтобы отвлечь внимание от своих. Вот только такой радости Европа им не доставит.

Софья Мохова

Add a Comment